Олег Єльцов
журналіст, на початку 2000 керував виданням «Украина криминальная». Статті Єльцова про корупцію в вищих ешелонах влади передруковувала «Українська правда»
Фрілансер

Я, наверное, старейший фрилансер страны. Писал куда угодно, но нигде не получал окладов. И «Интерфакс», и «День», где я только не был. И как-то все это не складывалось. Потому что писать о всяких концертах, какие-то репортажики — это все чудесно, но когда ты пишешь о том, что иностранные авиационные компании торгуют за кэш там, где они не должны торговать, этот материал с выносом ставят на первую полосу, а потом владельцу и главному редактору начинают представители этих компаний звонить. И она мне говорит: «А почему вы не пришли и передо мной не извинились?». Я говорю: «Потому что я прав, и мне не за что извиняться, ну, поэтому, прощаемся». И вот эти все истории — они просто надоели. После этого я просто писал, думал, кому же это выгодно, и вот туда и относил. Это, я считаю, честное фрилансерство.

О всех первых лицах я писал и в значительных количествах. Деркач и его сынок. Как Литвин технично украл миллиард у «Нефтегаза», зарегистрировав авторские права на какую-то там установку, которая использовалась еще за царя Гороха. Много чего было. Я публиковал то, что содержит в себе состав преступления. И если бы у нас было правовое государство, естественно людей бы сажали в тюрьму. Кое-кого посадили, кто-то там из генералов лишился должностей, но на их место пришли ничем не лучше.

Я сотрудничал с сайтом «ФЛБ» в России. Это ребята, с которыми я познакомился, когда они занимались расследованиями в «Комсомольской Правде». Они создали свой ресурс — зубодробительные материалы. Меня все устраивало, мне никто ничего не диктовал, я писал то, что хотел, отправлял им, они мне еще за это и деньги платили.
Стаття про Волкова

«Украинская Правда» начала перепечатывать материалы с «ФЛБ». Я говорил: «Слушайте, мы с Аленой Притулой работали в "Интерфаксе", давайте я переговорю, может они вам будут платить что-то, если в состоянии, или какой-то информационный обмен будет — это уже вам решать». Они сказали: «Да нет, не надо, пусть пока так». Но к сожалению, однажды такая перепечатка сыграла злую шутку. Алена потом сожалела об этом. Она думала, что там чуть ли не я виновен в смерти Гонгадзе. Эта история называлась «Волков в овечьей шкуре», по-моему. Она вышла на «ФЛБ», потом без всяких согласований с «ФЛБ», с автором — со мной, этот текст появляется на «Украинской Правде». Потом Гонгадзе публикует на «Украинской Правде» заметку, что была «пресуха» Волкова, но его туда не пустили: «Что же вы так, не демократично. Некрасиво прессу не пускать за такие вещи». И потом все закрутилось, и вскоре Гонгадзе исчез.

Стеження і від'їзд

Гонгадзе же фактически раскрыл свое убийство. Он же опубликовал открытое письмо — за ним следили, была наружка. За мной тоже была наружка. Но я ее задокументировал, скажем, в день отъезда. В субботу я, по-моему, уезжал ближе к вечеру, и часов в 11 утра выскочил в супермаркет под домом. Район новый — там не было кроме моего дома никаких домов. И я, к сожалению, или к счастью, слишком много с наружниками и операми ездил, с УБОПом тем же. Словом, тонированные стекла — за версту видно, что это оперативники. Было жарко, обе двери открыты, полный салон мужиков — это очевидно было. Все, я как бы взял на карандаш. Потом следствие Столярчука установило, что это была наружка.

Григорий Омельченко был главой парламентской временной комиссии по расследованию дела Гонгадзе. Он утверждал, что организаторы убийства изначально проводили кастинг: выбирали жертву, просчитывая от убийства какого журналиста будет больший резонанс. И посчитали, что есть смысл все это раздувать с Гонгадзе. Как я в этой истории замешан, не знаю. С этим убийством меня связывает публикация.
Это все загадочно выглядело: «уехал за границу». Потом на записях Деркач Кучме докладывает, что «он убежал». Мой отец жил в Краснодарском крае. Я уезжал к больному отцу, а они, по-моему, через Патрушева, через ФСБ связывались, чтобы меня как-то контролировать. То, что моя поездка не была связана с убийством Гонгадзе, было легко установить.

Почему Деркач этого не установил, судя по его докладу Кучме?.. Я билеты заранее брал, меня жена тогда на шестом месяце беременности провожала, а я ехал со своей второй дочкой. По дороге поезд дважды останавливали. Первый раз какие-то пьяные менты — видать им была команда, они рылись в красках моей дочери. А на границе поезд на час задержали, там уже было СБУ. Они проверяли все и никакой реакции потом на это не было.
Голова СБУ Леонід Деркач виступає з трибуни Верховної Ради, архів, 2001 рік, стопкадр з відео
У главы СБУ Деркача был очень влиятельный сын Андрей — народный депутат, владелец медиа. Мои коллеги с «ФЛБ», знаете, были напуганы. Я так понимаю, у них с родными спецслужбами были беседы. Они перестали публиковать мои материалы по Гонгадзе. И они мне говорили, что Деркач присылал людей в Москву выяснить, кто они, что они, чем они дышат. За ними уже работала наружка в Москве.

Это еще раз убеждает меня в том, что Кучма не заказывал Гонгадзе. Они были в растерянности, не знали, что происходит.

Мы же не можем ставить под сомнение, что записи Мельниченка срежиссированные.
Для чего Деркач обращался к Патрушеву, чтобы проследить за мной? У них были сомнения, подозрения, что я имел к этому отношение.

Про Ігора Гончарова

Я приехал, сразу начал рыть. Это меня косвенно касалось и это очень резонансное дело, о котором говорила вся страна. Но все, к кому я обращался, отвечали типа «ну, что-то узнаем» — уж сильно там всех запугали. Но я думаю, что никто не имел реальной информации, а Гончаров ее имел.

Это сотрудник УБОП, довольно результативный, скажем так, но которого по его каким-то идеологическим взглядам не устраивала система, ее эффективность. И он решил создать свою систему, нелегальную. Он набирал людей с криминального мира, из разных правоохранительных органов. И мне кажется, что он был двойной агент — работал с СБУ.
Он был коммунистом в душе, своеобразный парень. И методы решения проблем у него были, скажем так, революционные, как мы узнаем потом по расследованию этой группы, которую он возглавил. И у него были хорошие связи. У его банды был человек из наружки Пукача.

По-моему, он назначил мне встречу на Дорогожичах. Было уже где-то часов 10 вечера. Темный подземный переход. Он уже тогда очень шифровался. Был одет как рыбак какой-то. Он мне рассказал, что приехал из Таращи. Но самое интересное, что он упомянул наружку. Я говорю: «Откуда ты это знаешь?». Он: «Да они в курилке между собой обсуждают и смеются: ну что это такое, пропал какой-то журналист, а нас тут увольняют всех».
Гончаров к делу Гонгадзе имел отношение только как источник моей информации. Все эти его письма и так далее — это блеф. Ему было непросто, он хотел выбраться из тюрьмы, бежал однажды, его там жестоко били и пытали.

Два покушения на себя я связываю именно с этим — мне угрожали, пытались напугать.
В обвинительном акте фигурируют эпизоды, которые вменили этой группе. Около двух десятков убийств. Реальных убийств, но я не вижу мотива. Я не считаю, что вина Гончарова доказана. Я не говорю, что он этого не совершал, я говорю о том, что наши судебная и правоохранительная системы сделали свою работу плохо.

Гончаров умер в больнице, якобы после избиения сотрудниками СИЗО, которые, кстати, были осуждены. Но умер он, я считаю, не от избиения. Я не готов говорить на эту тему, но он был не готов сидеть в тюрьме, скажем так.
Пукач — это несчастный человек, мне рисовали его портрет. Он хотел выслужиться, был белой вороной в этом всем генеральском наборе, который окружал Кравченко. И все, чем он мог выслужиться, это пойти на мокруху. Это единственный генерал-киллер на просторах СНГ.
Про розслідування

Это было через несколько месяцев после убийства Гонгадзе. Мы собирались в баре «Барабан» — такая журналистская точка была, ее, по-моему, бывшая сотрудница «Интерфакса» открыла. Помянули, поскорбили, поговорили. Там было с десяток журналистов, достаточно известных и влиятельных, а главное — умели работать. Я сказал, что единственный наш шанс — это провести свое расследование. Журналисты — не полноценные расследователи. У нас нет инструментария, полномочий, функций. Нам нужно было, грубо говоря, коррумпировать людей в погонах. Мы должны были их перекупить, чтобы они работали на совесть, а не по командам начальства. Все это можно было сделать. И отставники есть профессиональные, чем они хуже? У любого отставника — куча связей в правоохранительных органах. К сожалению, все покивали головами и на этом все закончилось.

Я до сих пор не понимаю, почему Алена Притула не занялась организацией такой группы.
Про вбивство

Начальник наружки Пукач дал распоряжение своей бригаде. Его посадили в машину, вывезли в Таращанский лес, по дороге заехали за лопатой. Прикопали — я так понимаю, это была временная могила. Вот такая история, если вкратце.

Пукач — это несчастный человек, мне рисовали его портрет. Он хотел выслужиться, был белой вороной в этом всем генеральском наборе, который окружал Кравченко. И все, чем он мог выслужиться, это пойти на мокруху. Это единственный генерал-киллер на просторах СНГ.

Про війну силовиків

На канале Деркача «Ера» вышел интересный материал о том, как Кравченко играет в футбол с Киселем. Кисель — это лидер ОПГ. Кравченко — министр внутренних дел. Объясняю подоплеку: Деркач — глава СБУ, конфликтовал с Кравченко, они бились за подход к телу Кучмы — кого тот сделает фаворитом. Одно время даже предполагали, что Кравченко будет премьером. Потом — что станет преемником президента.

И они выдали этот сюжет. Это была медиа-война двух спецслужб. И это совпало с убийством Гонгадзе. Но я всё-таки, считаю, что в смерти Гонгадзе виновна не наша спецслужба, а конкретно Россия.

Про Леоніда Кучму

Там еще со мной была интересная штука: через меня пытались... Словом, была явная комбинация спецслужб России. Я ездил на Кавказ кататься на лыжах. Мы там с товарищем арендовали машину, чтобы доехать до вокзала. Водитель взял еще на подсадку какого-то мутного типа, который мне рассказал, что у него есть кассета с записью, где Гонгадзе садится на поезд. Он за нее хотел каких-то денег. Я вернулся, нашел людей, которые готовы были заплатить — они имели отношение к «Україна без Кучми!». Но получился пшик. Я сказал: «Приезжай с кассетой, посмотрим и получишь свои деньги». Все, человек исчез.
По поводу «Україна без Кучми!» — извините меня, но Кучма тогда достал всех. Он запустил механизм олигархизации страны, разворовывания, а главное — коррумпирования правоохранительных органов. Тогда начали создаваться фонды их поддержки — это была закамуфлированная передача взяток. За это ответственный Кучма.
Президент Леонід Кучма (в центрі) та міністр внутрішніх справ України Юрій Кравченко (праворуч) під час урочистого відкриття юридичного ліцею у Києві, 16 вересня 2000 рік, фото: Українська правда
Но за прямое убийство Гонгадзе на нем ответственности нет. Это не совпадение — эта акция «Україна без Кучми!». Ну, во-первых, кто вам сказал, что патриоты не могут работать на российские спецслужбы? Кто вам сказал, что политики, которые что-то там организовывают, не могут быть, грубо говоря, двойными агентами? А нас, журналистов, могли использовать. И журналисты там, по большому счету, были оппозиционерами, они не были чистыми журналистами. Все были недовольны режимом, который устанавливал Кучма. Очень легко нас использовать таким способом, понимаете?

Про російський слід

Кравченко убивает Гонгадзе. Зачем? Потом же рассказывали, что он с Пукачем ходит прям на Богомольца, отдает им распоряжение — это бред все. Ну не так Кравченко распоряжения отдавал. И мотива убить Гонгадзе нет. Кравченко — он же не дурак был. Он понимал, что сразу был бы национальный скандал.

Однозначно, Россия это сделала. И потом мы видим, как Украина опять в объятия Российской империи начала поворачиваться. Цель была достигнута 100%.
Им не нужно у нас засылать агентов — у нас тут все заагентурено, я думаю. Они сделали это руками Пукача. Вопрос: кто Пукачу команду дал? Исполнителей мы знаем. Все. Нам нужен посредник. Кто работал на Россию и мог повлиять на Пукача, очевидно через Кравченко.