Олена Притула
Співзасновниця видання «Українська правда»
Про Георгія Гонгадзе і «Українську правду»

У Гии было очень чёткое своё видение, что такое «Украинская правда». Он знал и понимал гораздо больше, чем я на тот момент времени. Да, я ему помогала, но на самом деле он был двигателем, идеологом этого проекта. У него было чёткое понимание, почему именно так и почему это важно. Именно он вкладывал смысл в это название «Украинская правда». Правда и свобода — два слова, которые имели значение для Георгия. Последний вечер, когда мы с ним шли домой, он был такой, немножечко расстроенный, немножко в отчаянии, говорил: «Почему я постоянный революционер? Хочу жить спокойно, чтобы мир был хорошим».

Смог ли бы он жить спокойно в свободной Украине? Думаю, он в любой стране нашел бы причину для беспокойства. Он был самым настоящим Дон Кихотом, изображенным у нас на «Украинской правде». Человек, которого волновало всё, что происходит, всякая несправедливость, всякого рода коррупция, все притеснения свободы. Натура такая.
Про пошуки

Братство журналистов существовало. Мы выходили на митинги, устраивали пикеты. Но глубоко погрузиться в расследование и добиться правды и в той ситуации было невозможно. Следствие имитировало открытость, но при всём при этом узнать какие-то факты было нереально. И сейчас это практически невозможно.

Про таращанське тіло

Даже спустя столько лет невозможно однозначно ответить на этот вопрос. У меня такое ощущение, которое сохранилось до сих пор, что меня направляли, обращали мое внимание на то, что найдено некое тело, надо туда съездить. Это не имеет значения на самом деле — что это было и почему так произошло. Факт убийства остается. Но это может как минимум дать ответ на вопрос, кто стоит за этим делом. Более того, все, пусть даже самые маленькие детали этого дела, всё-таки имеют значение для правды.

Для меня до сих пор остаётся загадкой почему люди, которые убивали Георгия, поехали так далеко, чтобы потом в итоге, перезахоронив тело, оставить его в месте, где его было легко обнаружить. Много нестыковок существует. Почему перезахоронили тело? Кто именно это сделал? Правда ли, что это был именно Пукач? Каковы были его мотивы? Его объяснение нельзя воспринимать как правду, хотя бы по той причине, что человеку грозило наказание, и ему надо было максимально выпутаться из ситуации. Людей, которые знают правду, очень небольшое количество.
Про перепоховання тіла

Если исходить из версии Пукача, что он перезахоронил тело для того, чтобы обезопасить себя — якобы, в случае, если бы на него донесли, тела бы не нашли — то ему можно поверить. Странным остаётся такое обстоятельство: как получилось, что перезахоронил он его в таком месте, где его настолько легко обнаружили? Это противоречит самой базе его версии. Если это вопрос безопасности, ты ищешь максимально безопасное место где-нибудь в тундре, за тысячу километров, где тебя вообще никак не привяжут к этому, даже если тело смогут обнаружить. Я не исключаю, что Пукач перезахоронил таки тело, но кто-то об этом знал, и о месте в том числе, и потом перезахоронили его ещё раз с надеждой на то, что оно будет в конце концов обнаружено. Это один из вопросов, ответ на которые мы ещё должны найти.
Журналістка і редакторка "Української правди" Олена Притула (друга ліворуч) в залі засідань Ради після зникнення Гонгадзе у вересні 2000 року, архів, стопкадр з відео
Про слідство

Милиция Кравченка не была заинтересована в расследовании дела об убийстве Георгия Гонгадзе. Было много странного в их поведении, и в поведении лично Кравченка. В момент, когда я из Таращи позвонила в его приёмную чтобы сообщить, что мы, журналисты, нашли тело нашего коллеги, он даже не нашёл в себе мужества поднять трубку и задать, возможно, какие-то вопросы, чем-то помочь. В конце концов, он глава милиции, в такой ситуации мы явно нуждались в помощи. Много странного было тогда в поведении милиции, прокуратуры, СБУ, я думаю, тоже, поскольку тогда там был Деркач.

В 2000-ом это сильно проявлялось. Расследованию мешали разными способами: долго утверждали, что это не его тело. До этого они питались создать какую-то расследовательскую группу, куда включили якобы даже меня. Они отчитывались даже о том, сколько канализационных люков исследовали, сколько подвалов и прочее. Но на самом деле имитировали деятельность, а уже возвращаясь назад, мы прекрасно понимаем, что Кравченко был в курсе, что достаточно много людей из милиции были в курсе, что, возможно, СБУшники что-то знали. Знал об этом и Евгений Марчук — на то время секретарь совета национальной безопасности и обороны, человек, который отвечал за безопасность в этой стране, человек, непосредственным начальником которого был Леонид Кучма.

Про плівки Мельниченка

По мне, это нераздельные вещи, как два параллельных процесса. То есть, разговор Кучмы существовал, убийство журналиста произошло. То, что слушали в этот момент Кучму, могло быть и совпадением, могло быть и специальным процессом, но тем не менее, ситуацию это не меняет.

Как мы понимаем сейчас, не обязательно было быть каким-то прям супер известным журналистом, чтобы тебя убили. Тот же Подольский — кто его особо знал? То, что Кучма знал Гию, подтверждают плёнки — он неоднократно произносит его фамилию. Он хорошо понимает, о чём идёт речь. Он связывает «Украинскую правду» и Георгия Гонгадзе. Тот факт, что он говорил, что не знает этого журналиста – это точно такая же уловка, как и то, что он говорил, что он это не произносил.

При этом обратите внимание, что это — не один единственный эпизодический разговор, да? Они постоянно возвращаются к этой теме, разговаривают между собой, а потом вдруг: а вот этот вот опять что-то написал. То есть, для них это традиционная канва. Это значит, что они обсуждали не только Георгия Гонгадзе. Явно, обсуждали какие-то бизнесовые дела, каких-то ещё врагов и прочее. Мы просто знаем какую-то определенную часть. Если поверить версии, что за всем этим делом стоят спецслужбы, то понятное дело, им было бы важно иметь некого человека рядом с Кучмой, который бы ему постоянно подносил какие-то раздражающие вещи. Причём, мы не знаем точно, был ли это план: я приношу статьи Геогия Гонгадзе и хочу сделать так, чтоб Кучма в итоге разозлился и что-то бы такое сказал, и его бы потом убили, а мы бы это потом использовали.

Мне, честно говоря, сложно поверить в такую многоступенчатую версию, поскольку на каждом из этих этапов может произойти что-то, что сильно поменяет ход событий. Мы не можем однозначно прогнозировать, например, что Кучма произнесет именно эти слова. Скорее всего, некий человек существовал, который всегда приносил Кучме какие-то распечатки и бумажки и обращал его внимание на определённые вещи. Был ли этот человек на службе у спецслужб и делал ли это специально — непонятно, следствие в том числе не вышло на единого персонажа, который бы занимался этим методически и постоянно. Мы знаем точно, что в кабинет к нему заходил Деркач, который приносил, рассказывал, цитировал, подчеркивал, клал бумажку на стол. Ему приносил Литвин, которого тоже достаточно много на пленках, и который тоже обращал внимание, реагировал.

На мой взгляд, Литвин там отвечает как бы вынужденно что-ли. Кучма к нему обращается, и он говорит: «Ну да, давайте это сделаем». Инициативы Литвина я не помню. Деркач достаточно активно это обсуждает.
Леонид Данилович Кучма, возмущенный критическими статьями Георгия Гонгадзе, даёт прямое указание сделать что-то с ним. При этом его свита хорошо понимает, что именно сделать с журналистом Гонгадзе.
Про вбивцю

Мне кажется, Пукач — как раз тот человек. Слишком много деталей, подробностей, которые он рассказывал. Ни один человек этого знать не может. Ну, то есть, у меня нет сомнений. Пукач — тот человек, который совершил убийство.
Когда человек совершает такое тяжелое преступление, как убийство, да ещё и в такой изощрённой форме, мягко говоря, он начинает себя каким-то образом оправдывать. И в его оправдании — незнание, вера, а иначе он не может существовать. Я думаю, что организм и душа саморазложились бы в такой ситуации. То есть, ему нужна какая-то спасительная идея, в которую он верит. Поэтому всё, что он говорит, не имеет смысла принимать на веру. Я думаю, что он всю историю уже обыграл таким образом, что никто уже не может вычленить, что же на самом деле произошло, а что — его выдумка и оправдание.

Затримання ексначальника головного управління кримінального розшуку МВС України, підозрюваного у вбивстві Гонгадзе Олексія Пукача 21 липня 2009 року в селі Молочки Чуднівського району Житомирської області, архів, стопкадр з відео
Про Юрія Кравченка

Он дал команду нижестоящим подчиненным, и в итоге Пукач был тем человеком, который убил Георгия. Все остальные люди, замешанные в организации и в самом убийстве, которые понесли наказание и были осуждены, — это люди Кравченко. Прямая взаимосвязь, и выгораживать его сейчас не вижу оснований.

Для меня совершенно очевидно, что Кравченко — это очень удобный персонаж в качестве заказчика, потому что он не может уже ничего нам рассказать, и ответить на какие-то вопросы. Если считать заказчиком его, это означает, что плёнок не было, прослушки не было, Мельниченко — вымышленный персонаж, и вообще, всё что он нам выдал — это не соответствующие правде вещи. То есть отдельно надёрганные звуки, записанные на пленку, предоставленные общественности в качестве ложной улики. На самом деле, опять же, всё гораздо проще — прослушка была, Кучма это говорил.

Про замовника

Заказчиком является Леонид Данилович Кучма. Хотел он этого или нет, но факты говорят об одном. Леонид Данилович Кучма в своём кабинете, пригласив к себе Кравченко, каких-то других людей, возмущенный критическими статьями Георгия Гонгадзе, даёт прямое указание сделать что-то с ним. При этом его свита хорошо понимает, что именно сделать с журналистом Гонгадзе.

Он сказал, что, пожалуй, единственный в этой стране, кто максимально заинтересован в том, чтобы расследовать дело. Проблема состоит в том, что, думаю, его интерес состоял в том, чтобы найти, кто его слушал и кто его хотел, так сказать, подставить. Я не люблю использовать слово «подставить», потому что тут нечего подставлять, то есть, факт есть фактом: президент хотел, чтобы журналиста запугали, как минимум вывезли в лес, в итоге – журналист погиб. Такая вот смысловая цепочка.

Всё его поведение говорило о том, что ему есть что скрывать. Он долго отнекивался, рассказывал, что это не он, что голос не его, что он вообще матом не ругается и прочее. Через некоторое время стал признавать, что таки да, голос, наверное его, только он этого не говорил. Сейчас, мне кажется, нет уже ни одного человека в этой стране, который бы не верил, что Кучма это произносил. Хотел ли он смерти Георгия Гонгадзе или нет? Боюсь, что только он это знает. Тем не менее, всё, что он говорил, привело к гибели Гонгадзе.
Мы пересекались в общественных местах, открыто. У меня не было возможности в таких условиях задать ему один-единственный вопрос, который меня интересует. Как это всё было на самом деле? Кучма многие вещи знает, которые, возможно, даже никому больше не расскажет, кроме меня.

Я очень надеюсь, что перед тем, как Кучма умрёт, мы с ним поговорим. Не могу общаться с ним как журналистка. Для меня эта беседа была бы крайне непрофессиональной. Это была бы, пожалуй, эмоция, это была бы предвзятость, это было бы отчаяние. Я не могу позволить, чтобы разговор на такую важную для меня тему происходил бы именно так.

Питання

Мы не знаем, до сих пор, например, по чьей инициативе Мельниченко вел записи. Был ли он один. Его словам доверять в данный момент нет никаких оснований. Он до этого лгал, мне лично, он вводил в заблуждение следование, он заинтересован в том, чтобы остаться безответственным — это значит, что он не может говорить всю правду. Кому он передавал все эти пленки? Сколько их существует? Сколько пленок он продал? Сколько людей знали о том, что записывали в президентском кабинете? Достаточно ли было слов Мороза Гии о том, что ему угрожает ответственность? Все ли сделал Мороз, чтобы обеспечить безопасность журналисту?

Про Євгена Марчука

Представьте себе, что человек в высоком ранге занимает позицию, в которой он должен отвечать за безопасность страны. Как мы понимаем сейчас, он уже знает, что президента этой страны, слушают в его кабинете. Он понимает, что это и вопрос безопасности, и вопрос политического будущего лидера этой страны, и вопрос политического будущего всей страны, на самом деле. При этом он, как выясняется опять же сейчас, принимает решение никак не реагировать, никому не сообщать, не предпринимать никаких мер, и делает вид, что он никоим образом не был заинтересован в этих пленках. Я ему не верю.
Колишній Секретар РНБО Євген Марчук під час брифінгу, архів, стопкадр з відео
Для меня он совершил такое же преступление и нарушение присяги, как и Мельниченко. И за это он должен нести ответственность — как политическую, так и юридическую, в том числе за то, что произошло в итоге с Георгием.

Марчук всегда избегал личного общения со мной после этого. Он ни разу не ответил на наши запросы по поводу интервью, и даже в публичных местах мы с ним не пересекались.

Про Олександра Мороза

Мороз в то время был лидером Социалистической партии, человек, которому на тот момент можно было доверять, который пользовался авторитетом и производил впечатление честного политика.
У меня сложилось впечатление, что именно по этой причине Мельниченко обратился тогда к нему.

Надо помнить 2000-й год, когда Мороз был главным соперником президента Кучмы. Было бы удивительно, если бы он не воспользовался ситуацией, когда ему в руки попадают такие плёнки. Это было бы даже политически не оправдано. Ничего удивительного в том, что он обнародовал эти плёнки, я, честно говоря, не вижу. Правда ли что Мороза вынудили, или воспользовались тем, что он политический оппонент Кучмы для того, чтобы обнародовать эти плёнки? Возможно. Но это, опять же, одна из версий, на которую у нас нет однозначного ответа даже сейчас, спустя 20 лет.
Как жить, когда с тобой рядом живёт человек, который дал команду убить Георгия — к сожалению, к этому привыкаешь. Привыкаешь не только ты, но и общество.
Про Віктора Пінчука

У Пинчука есть своя ответственность. Это максимально лояльная к нему власть Кучмы сделала его настолько богатым. Вот это — часть его ответственности. Тот факт, что отец его жены совершил преступление, даже такое ужасное, — ну, если Пинчук покрывал его в этом деле, то да, это его ответственность. Наверно, больше моральная, чем юридическая. То есть, я разделяю эти вещи. Тоже самое и Лена, его дочь. Ну как она может нести ответственность? Я думаю, ей и так неудобно. Представьте, что ваш папа совершил что-то похожее? Мне бы было очень больно и неприятно, но должна ли я нести за это ответственность? Скорее, нет. Я думаю, она и так от этого сильно пострадала. И Пинчук от этого сильно пострадал.

Про Росію

То, что россияне воспользовались ситуацией, — это же неудивительно. Это наоборот как бы в рамках всего того, что они делали и раньше, и сейчас. Было бы странно, честно говоря, если бы вражеская разведка не воспользовалась такой замечательной для них ситуацией, как ослабление президента соседней страны.

Стоят ли они за этим? Русские всё организовали, и потом этим воспользовались для того, чтобы ослабить Кучму, — да, это одна из версий. Но даже если русские и стояли за этим в какой-то части этого события, для меня фактом остаётся всё равно то, что президент это говорил и с журналистом это сделали. То есть, кто потом воспользовался ситуацией для того, чтобы ослабить Кучму… Они не воспользовались, на самом деле, Кучма сам дал им этот факт, этот рычаг в руки.

Кучма — бывший красный директор, человек достаточно совковых взглядов. Это очень относительно всё то, что он шёл на Запад. Был ли он независимым от россиян? На мой взгляд, нет. Многое ещё на то время связывало Украину и Россию. И по многим делам они легко находили консенсус. Надо ли было, если предположить такую версию, российской разведке ослаблять его настолько, чтобы он шёл на поводу у россиян? Мне кажется, это немного притянуто за уши. Не смотря на то, что воспользовались русские этой ситуацией однозначно.

Непоставлена крапка

Последняя точка может быть поставлена в деле только если мы найдём заказчиков. И посадить этого человека, или людей — тех, в том числе, которые отвечали Кучме утвердительно на просьбу вывести журналиста в лес. Это ответственность того же Литвина, Деркача. Кравченко, к сожалению, мы уже не можем привлечь к ответственности, но есть ещё те люди в милиции, которые следили за Георгием. Есть те люди, которые отдавали приказы. И вся эта система, возможно, ещё частично существует в рамках нашего МВД.

Історія, що повторюється

Всё, что мы делаем в этой стране — пытаемся построить демократическое общество, при котором подобная ситуация не повторится. Очень сложно об этом говорить рядом с памятником Павлу Шеремету, честно говоря.

То, что с Пашей произошло — это была очень продуманная такая жестокая вещь. Это как такой разрывной снаряд, который убил человека и осколками ранил многих. Когда я представляю себе человека, который мог спланировать это, удивляюсь что такого рода чудовища живут в мире вокруг нас и ходят рядом с нами.
Ситуация повторяется спустя 20 лет при других ужасных обстоятельствах, часть из которых похожи друг на друга. И повторяется ещё одна ужасная важная вещь: когда преступление остаётся безнаказанным. В принципе, то, что произошло с Шереметом сейчас, и то что происходит со многими нашими коллегами, стало возможным в том числе и потому, что дело Гонгадзе не раскрыли. То есть это такое знаковое дело, на которое, я думаю, власти Украины все эти 20 лет продолжают ориентироваться. Если бы Украина нашла в себе силы когда-то и привлекла бы первое лицо государства к ответственности за смерть журналиста, это была бы совершенно другая страна. Как жить, когда с тобой рядом живёт человек, который дал команду убить Георгия — к сожалению, к этому привыкаешь. Привыкаешь не только ты, но и общество.

Когда такое происходит в вашей судьбе, у тебя нет моральных сил для философствования. Ты оказываешься в ситуации, когда у тебя нет другого выбора. Я сравнивала это с гигантским сугробом, в котором прорыт тоннель. Ты не можешь повернуть назад, ты перестанешь себя уважать, перестанешь быть человеком, каким ты есть. У тебя нет возможности даже прорубить какие-то параллельные ходы, потому что история приготовила для тебя только один путь, и ты максимально достойно должен пройти эту ситуацию. Я не сделала очень многого, за что мне… не могу сказать, что стыдно, но у меня не было сил расследовать дело Георгия. У меня нет сейчас сил, чтобы быть максимально требовательной в деле Шеремета. Организм как-то сохраняет тебя, чтобы ты могла делать что-то одно, что-то главное.
Олена Притула під час інтерв'ю, червень 2020 року, скріншот з відео
Я благодарна многим коллегам, которые продолжают задавать вопросы, копать, выяснять истину. Честно говоря, именно потому что рядом есть эти люди, я могу делать то, что делаю до сих пор.

Судьба поставила тебя в такую ситуацию, когда у тебя есть только один вариант: продолжать делать то, что ты делаешь, делать это максимально честно, потому что любой твой подвох, любое твоё возможное предательство — это предательство чего-то гораздо большего, чем своей собственной судьбы. Я, к сожалению, человек, который оказался в таких жёстких обстоятельствах, и действую, такое ощущение, что по какому-то спущенному боженькой единственно возможному пути.